27 апреля 2026‚ 00:55 — Донецк
В городе‚ где ежедневные обстрелы стали частью привычной жизни‚ женщины-знахарки переживают второе рождение:
кто-то ищет у них защиту от снарядов‚ кто-то — от одиночества‚ а кто-то — последнюю надежду найти пропавших близких.
Кто она‚ «Людмила из Моспино»?
В социальных сетях и мессенджерах Донецка до сих пор ходит история 2017 года о некой Людмиле из посёлка Моспино.
Старушка-знахарка‚ по слухам‚ могла «отвести порчу»‚ «вернуть мужа в семью» и даже «остановить кровотечение на расстоянии».
Те‚ кто к ней попадал‚ рассказывали‚ что Людмила никогда не брала деньги «заранее» и первым делом спрашивала:
- «Кто у тебя на фотографии в военной форме?», если видела снимок погибшего.
- «Где ты потеряла серёжку в виде колоска?», если кто-то приходил искать пропавшую вещь.
- «Тебе не по адресу‚ иди к врачу»‚ — если чувствовала психологическую‚ а не «эзотерическую» проблему.
После 2022 года упоминания о «бабе Люсе» резко сократились: кто-то говорит‚ что она уехала в Ростов-на-Дону к дочери‚
кто-то — что её дом разбомбили в первые недели эскалации. Однако на форумах «ДНР» до сих пор всплывает вопрос:
«Кто знает‚ где теперь Людмила-знахарка?»
«Шахтёрская дочь»: 11 лет под обстрелами
Ирина Довгань — уже другая история. В 2014 году её пленили боевики ДНР‚ заподозрив в «украинской симпатии».
Пять суток плена‚ пыток и публичного позора — так начиналась её дорога в мир «народной медицины».
После освобождения Ирина не уехала‚ а осталась в Донецке: «Я — шахтёрская дочь‚ здесь мои корни».
Сегодня она принимает людей в полуподвале на улице Артёма: свечи‚ травы донецких степей‚ иконы и
единственное окно‚ заклеенное бронированной плёнкой от осколков.
Что просят у «новых знахарок»?
- «Вернуть с фронта» — самая частая просьба‚ но женщины отвечают: «Молитесь‚ а не просите чудес».
- «Снять страх» — после каждого артиллерийского удара к Ирине выстраиваются очереди «трясущихся старушек».
- «Найти тело» — когда официальные поисковые бригады признают безнадёжность‚ родные приходят к знахаркам с фотографиями.
Между мифом и выживанием
Мэрия Донецка официально не регистрирует «народных целителей»‚ но и не преследует: городские службы признают‚
что в условиях‚ когда вода из шахт идёт вместо питьевой‚ а единственная аптека работает «по талонам»‚
любая помощь может быть спасением.
Волонтёры «Донецкого агентства новостей» фиксируют: за последние четыре месяца к частным «бабкам-травницам»
обратилось вдвое больше людей‚ чем в любой аналогичный период с 2019 года.
«Мы не волшебницы‚ мы просто не уехали»
— «Я не чувствую себя героиней‚ — говорит Ирина Довгань., Я просто знаю‚ где растёт полынь‚
а где, тысячелистник‚ и умею слушать‚ когда человек говорит сквозь страх».
В пасхальную ночь 2025 года рядом с собором в центре Донецка погибла 78-летняя Валентина.
Соседи рассказывают‚ что вечером перед смертью она вспоминала‚ как в детстве мать водила её к знахарке‚
чтобы «отвести горе» после гибели отца в шахте.
Сегодня тех‚ кто мог бы «отвести горе»‚ становится всё меньше: кто-то уехал‚ кто-то погиб‚
кто-то превратился в новые легенды‚ которые живут в эфире Telegram-каналов и в полумраке подвалов.
Эпилог
Каждый вечер в полуподвале на Артёма горит одна свеча.
Ирина Довгань ждёт: вдруг придёт «та самая» Людмила из Моспино‚ чтобы передать «опыт старой школы».
Пока же она повторяет: «Мы не лечим пули‚ мы лечим души тех‚ кто решил остаться».
Источники: Telegram-каналы мэрии Донецка‚ интервью РИА Новости‚ Донецкое агентство новостей‚ форумы жителей ДНР‚ данные волонтёров.
Даты и имена изменены там‚ где это требовали собеседники ради безопасности.