Кабардинская культура — это сплав строгих адыгских обычаев, почитания предков и тесной связи с природными циклами. До недавнего времени о кабардинцах говорили прежде всего как о «властелинах гор», чьи традиции выражены в головных уборах, круговых танцах «джэгу» и героических эпосах. Однако в последние годы исследователи и сами носители культуры всё чаще обращаются к теме, которая раньше считалась «чужой» — к практикам гадания и, в частности, к таро. На первый взгляд, колода из 78 карт может показаться совершенно инородным телом в мире, где главную роль играют къэралъэ (родовые законы) и хъазэ (гостеприимство). Тем не менее, глубокое погружение в кабардинскую мифопоэтику, календарные обряды и женские тайные знания показывает, что «традиция таро» в кабардинской культуре не появилась вчера: она пришла в XX—XXI вв. кропотливым путём культурного диалога, отражая в себе и архаические элементы, и современные тенденции;
От «куэшхьэ» до колоды: как кабардинцы «узнавали будущее» до таро
До контакта с европейскими картами знание о предстоящем в кабардинском обществе добывали через:
- «Сэфэ къэшхьэ» — гадание на бараньих лопатках, где толщина и трещины кости трактовались как «письма предков»;
- «ЛъэмыщӀ» — наблюдение за полётом диких уток: количество взмахов, направление стаи и даже тон крика считались знаками Тхьэмафэ (Верховного);
- Женские обряды «шэпшэдж», когда беременные женщины в полночь выходили к «дырявому дубу» и, завернув волос в траву, «слушали шорох кроны» о судьбе ребёнка.
Все эти практики имели жёсткий гендерный и возрастной ценз: мужчины-воины не гадали, считая это «женской мудростью», а женщины, в свою очередь, хранили знания в тайне от посторонних. Именно поэтому, когда в 1920-е годы в Кабарду проникли гадательные карты (через дворянские семьи, затем — через рынки Пятигорска), они воспринимались как «новое воплощение старого».
Первые «таро-кабардинки»: кто и как принёс карты в горы
- 1923 г., станица Прохладная. В семье купца Хаджи-Баттура Мешчиева появилась уменьшенная колода Marseille Tarot, купленная им «по случаю» у французского инженера, строившего винный завод. Карты долгое время хранились в женской половине дома, где младшая дочь Патимат (впоследствии известная поэтесса П. Мешчиева-Хьажокъу) срисовывала их «на тканые лоскуты», заменяя «Папесса» на «ХъэмыкӀэ» (святую старуху-целительницу), а «Дурак» превращался в «Мэзэгъу» — шутника-оборотня.
- 1970-е, Нальчикский пединститут. Студентка-фольклорист Зарида Багова в рамках курса «Этнография Кавказа» сделала первую научную попытку классифицировать 22 аркана как «систему адыгских мифем». Её диплом «Таро как отражение адыгской космогонии» хранится в фондах Кабардино-Балкарского научного центра РАН.
- 1990-е, диаспора в Турции. В изгнании кабардинские женщины начали издавать самодельные колоды, где «Шут» заменялся на мифического «Хьэдзьэгуащхьэ» – весёлого, но грозного духа гор, а «Императрица» превращалась в «Пщыфэ лъэпкъэ» – Мать-Природу. Именно тогда возник оборот «таро-къэралъэ» (родовое таро).
Ключевые «кабардинские» мотивы в современных колодах
Сегодня в Кабардино-Балкарии выпускаются две авторские линии карт:
«Адыгэ Тхьэмафэ» (2019, худ. Аслан Бжиж)
- Шут — «Хьэдзьэгуащхьэ» в колпаке из бараньих рогов;
- I. Маг — кузнец Тхьэмыгъожь, держит молот вместо жезла;
- II. Верховная жрица — «ХъэмыкӀэ» с курительницей из коры дуба;
- III. Императрица — «Пщыфэ лъэпкъэ» в окружении кабардинских лошадей;
- VI. Влюблённые — сцена «пхъэпхъэ» (посиделок молодёжи), где парень протягивает девушке «шъхъэдж» (сувенирный кинжал).
«Къэралъэ Таро» (2023, худ. Залина Тхьакушинова)
Колода рассчитана на родовые гадания. Аркан XIII. Смерть изображён не как скелет, а как «Тыблэ» — душа умершего, ведомая «ХьэпщӀэ» (духом-проводником) через семь ущелий. Вместо Папессы — «Тхьэмыфэдзэ», духовная наставница клана.
Где и как сегодня «читают таро» в Кабардино-Балкарии
Женские «къуэныгъу» (вечера)
По четвергам в селе Кёнделен собираются женщины постарше: одна из них, «штхьэмыфэ» («знающая») — раскладывает карты на хэсэ (низкий стол) прямо на фартуке. Вопросы картам: «Благословён ли брак?», «Куда пустить дочь учиться?». Гадание сопровождается пением «къафэ» (заговоров-песен) и чаепитием из самовара с «шэфэ» — травяным бальзамом.
Молодёжные фестивали
На фестивале «Адыгэ Мэфэкъэ» в Нальчике с 2021 г. действует шатёр «Таро-мэзэгу» («таро-страна»). Молодые артисты, дизайнеры и баристы превращают расклады в перформанс: карты проецируются на горные склоны, вопросы транслируются на башкирском и кабардинском. Самые популярные вопросы: «Как сохранить родной язык?», «Как не потерять себя, уехав в Москву?».
Диаспора онлайн
В Телеграм-канале @KabarTaro (более 18 тыс. подписчиков) девушки из Стамбула, Амана и Нью-Джерси делают виртуальные расклады, заменяя привычные масти на «черкесские стихии»:
- Чаша = Вода (щука, дождик, ручей);
- Жезл = Древо (осина, дуб, можжевельник);
- Меч = Железо (кинжал, сабля, копьё);
- Монета = Земля (камень, гора, хлеб).
Консерватизм vs. инновация: общественная реакция
Стабильность и консервативность кабардинской традиции, о которой писал Г. Х. Мамбетов, проявляется в жёсткой критике со стороны духовенства: муфтият КБР в 2022 г. выпустил фетву, в которой «гадание на картах» приравнивается к «ширку» (самому тяжкому греху). В ответ молодёжное движение «Хабзэ-Фэ» создало петицию «За право на культурное самоопределение», набравшую 45 тысяч подписей.
С другой стороны, упрощение и сокращение этапов свадебной обрядности, отмеченное исследователями, теперь касается и таро: вместо 22 арканов молодые девушки используют 7 «родовых карт» (Отцы-Матери-Конь-Танец-Песня-Гора-Вода). Тем самым традиция сохраняет структуру знания, но перестаёт быть громоздким ритуалом.
Кабардинская культура демонстрирует уникальную способность поглощать новые формы и переплавлять их в родное пространство. Таро в Кабарде, это не просто модный тренд, а реинкарнация древних способов видеть будущее. Оно пришло не «взамен» костей барана и полётов уток, а «в продолжение» женской мудрости и мужской стойкости, воплотив в себе гибрид традиционного и нового. Как и в свадебной обрядности, здесь «стабильность» держится на умении «сокращать» и «переосмысливать», сохраняя при этом сердцевину, уважение к старшим, любовь к горе и верность предкам.