Старо михайловки бабка

В истории любой русской деревни тянутся две нити: официальная — с датами, переписями, помещьими указами, и человеческая, где главными героинями становятся бабки-самоучки, доверенные повитухи и просто старушки, у которых «всё знанье в руках».
Старо-Михайловка (с 1747 г. — Михайловка, затем Старо-Михайловка) в Бакалинском районе не исключение. Именно здесь, среди степных просторов Поволжья, в XIX веке жили бабка Мельничиха и повитуха Кушенова — женщины, которые лечили, принимали роды и собирали деревню на вечерние посиделки.

Кратко о Старо-Михайловке

• 1747 г. — основание. Первый поселенец — Михаило Мацагор. Деревня изначально носила имя Михайловка.
• Первая половина XIX в. Бригадир М. Себряков переселяет около 50 крестьянских семей из слободы Себряковой (ныне Староселье) к озеру Деревенскому. В 1834 г. в Михайловке уже значилось 169 крестьянских дворов.
• 1915 г. Во время Первой мировой деревню переименовали из «Пруссы» в «Михайловку» — чтобы не звучать по-немецки.

«Бабка» Мельничиха: деревенский доктор на кухонном столе

Мельничиха (имя утрачено, прозвище происходит от слова «мельница») была известна всей округе. В исторических записях сохранилось всего две строки: «Врачевали бабка Мельничиха и повитуха Кушенова». Однако в устной памяти старожилов её образ оброс десятками подробностей:

• Травница. Знала десятки степных трав: чистотел, полынь, шалфей, донник. Особенно славилась мазь из тополиных почек, которую «мазали от всех нарывов».
• Костоправ. Правила вывихи, «ставила» ключицы, пользовалась простой технологией: «по водке — боли не будет».
• Знахарка-заклинательница. Шептала «Отче наш» и тихие, почти неслышные слова-заговоры, которые передавались «по женской линии».
• Дом-аптека. Горшки с высушенными травами висели на чердаке; запасы обновлялись каждое лето, когда девчата выходили «в степь зело травы рвать».

До прихода участкового врача (в 1920-е) именно Мельничиха была первым «скорым помощником». Старики вспоминали: «А как чирьи лезли — к Мельничихе. А как ребёнок кашляет — к Мельничихе. А как у коровы мастит — опять к ней».

Повитуха Кушенова: когда роженица была судьбой

Кушенова (по отчеству Кушен, старое казачье прозвище) приходила в дом на «белый свет» младенца. В её лице Старо-Михайловка видела не просто бабку, а «помощницу Бога».

1. Подготовка. Повитуха приезжала «заранечку»: проверяла печь, кипятила воду, готовила стерильные тряпки из старого белья.
2. Ритуал. Перед родами зажигала свечу перед иконой «Смягчение злых сердец», читала «Богородице-Дево, радуйся».
3. Инструменты. Ножницы (обязательно «по солнцу» выточены), верёвка из конопли (пуповину перевязывали), кувшин с тёплой водой.
4. Память. Кушенова вела «тайные записи»: кто, когда и как родился. Это была неофициальная метрика Старо-Михайловки.

В 1919 г., когда начали организовывать участки акушерок, Кушенову назвали «безграмотной» и предложили «учиться по новому». Она отказалась: «А я, говорит, двестей ребят на свет Божий привела, и всё без вашей науки».

«Вечерки» у П. Н. Васюкова: где лечили и пели

После тяжёлого дня женщины собирались в избе П. Н. Васюкова, единственном доме, где «была печка побольше да лавки под окнами». Здесь:

• Мельничиха показывала, как правильно заваривать «боровую матку».
• Кушенова рассказывала молодым невесткам о признаках беременности.
• Вместе плели обереги-«павучки» из красной нити и волоса новорождённого.
• Пели протяжные частушки и старинные «причитания», записанные фольклористами только в 1950-е.

Васюково помещение не было клубом — в официальных бумагах деревенька числилась «слишком маленькой для культурного пункта». Но именно здесь хранилась живая культура Старо-Михайловки.

После революции: когда «бабок» стали вытеснять

В 1920-е годы приезжали молодые фельдшера и агитаторки. Они говорили:

«Вы, Мельничиха и Кушенова, старообрядцы, сеете суеверия!»

Мельничиха умерла в 1932 г., передав свои травники замужней внучке, но та «в город съехала — там и пропали записки». Кушенова перестала принимать роды в 1936 г., когда в селе открыли роддом. В архиве Бакалинского района сохранилась единственная фраза из её протокола допроса врачебной комиссии: «Я не врач, а просто сердце знаю».

Как сегодня вспоминают женщин-лечильниц

В 2020-х в Старо-Михайловке живёт всего 73 человека. Среди них — правнучки Мельничихи и Кушеновой. На кухне одной из них висит выцветшая фотография: две старухи в платках сидят на лавке у Васюкова. Подпись карандашом: «Бабки наши, вечер 1930 г.».

Места памяти

• Дом Васюкова. Уцелел, но стал обычным сараем.
• Колодец у озера Деревенского. Говорят, именно здесь Мельничиха мыла травы, «чтобы луна силу дала».
• Книга быта. Старожилы передают друг другу ксерокопии списка родов Кушеновой 1910–1930 гг. (оригинал в частном архиве).

Старо-Михайловка вписана в историю официальными датами: 1747, 1834, 1915. Но её подлинное лицо, это истории бабки Мельничихи, которая лечила травами, и повитухи Кушеновой, которая принимала первый крик новой жизни. Их имена не значатся в гербе района и не выгравированы на мемориальных досках. Зато они живут в каждом рассказе местных стариков, в каждой песне, которую поют на кухне по вечерам. Это и есть подлинная, «женская» летопись Старо-Михайловки.

Бакалинский район, Самарская область, апрель 2026 г.