В мире истории и археологии существует немало артефактов, порождающих жаркие споры. Одним из таких удивительных памятников является Пирейский лев, величественная мраморная скульптура, которая объединила в себе античную эстетику и загадочные скандинавские руны. Эта скульптура стала важным, но крайне спорным аргументом в дискуссиях о роли варягов в истории Византии и Древней Руси.
Древняя скульптура и её пути
Пирейский лев (итал. Leone del Pireo) — это огромная мраморная скульптура, которая до 1687 года стояла на входе в гавань города Пирей в Греции. Точное время и причина создания этого монумента скрыты во мраке веков. Удивительно, но ни один из древних авторов, включая знаменитого географа Павсания, посетившего Пирей в период его заката, не упоминает эту скульптуру. Исследователи расходятся во мнениях: одни датируют льва II веком н.э., другие утверждают, что это произведение классического периода Древней Греции.
Впервые Пирей упоминается как Porto Leone (Порт Льва) на морской карте генуэзца Петро Висконти в 1318 году. Путешественники в последующие века описывали льва, стоявшего в глубине гавани, отмечая, что его размеры в три раза превышали естественные. Также существовала версия, что лев служил фонтаном, так как из его пасти выходила труба.
В 1687 году, в ходе венециано-османской войны, венецианский адмирал Франческо Морозини (печально известный разрушением Парфенона при осаде Акрополя) вывез льва и три скульптуры меньшего размера в Венецию как военный трофей. Интерес венецианцев к львам легко объясним: лев является государственным символом Венецианской республики. Сегодня Пирейский лев украшает вход в Венецианский арсенал.
Обнаружение рунических надписей
Самая большая загадка этого артефакта связана с надписями, высеченными на его боках. Впервые странные знаки на скульптуре заметил шведский дипломат Юхан Окерблад в 1798–1799 годах. В 1800 году он отправил заметку об этом в копенгагенский журнал «Скандинавский музей», а затем во французский «Magasin encyclopédique». Окерблад идентифицировал эти знаки как скандинавские руны.
С этого момента начинается череда попыток расшифровать надписи и определить их возраст. Мнения исследователей кардинально разделились:
- Фердинанд Грегоровиус и ряд историков Скандинавии полагали, что надписи были высечены в середине XI века н.э. варягами, служившими в византийской императорской гвардии.
- Якоб Гримм (известный филолог и сказочник) относил эти надписи к XII–XIII векам.
- Некоторые греческие историки выдвигали версии, что надписи появились позже, например, при перевозке льва из Пирея в Венецию, или даже что скульптура была создана афинянами в память о победе при Марафоне.
Версия Эрика Брате и её значение
В 1890 году в Стокгольм была доставлена гипсовая копия Пирейского льва, которая до сих пор хранится в Историческом музее шведской столицы. В 1913 году шведский филолог Эрик Брате провел исследование надписей. По его мнению, текст содержал сведения о жителях Руслагена (Рудрсланда), которые и выбили эти руны.
Эта интерпретация имела колоссальное значение для сторонников норманской теории. Пирейский лев стал важным историческим источником, подкрепляющим идею об особой роли шведов в формировании отрядов византийских варягов. Как отмечала российский скандинавист Е.А. Мельникова в своей монографии «Скандинавские рунические надписи», эти надписи существенно дополняют картину, поскольку путь в Византию в XI веке лежал почти исключительно через Восточную Европу, и варяги часто задерживались на службе у русских князей (как, например, будущий норвежский король Харальд Сигурдарсон).
Разоблачение мистификации: критика Свена Янссона
Однако у этой красивой теории есть серьезные противоречия. Еще в 70-80-е годы XX века крупный знаток рунического наследия, профессор Упсальского университета Свен Б.Ф. Янссон раскритиковал как толкование Брате, так и все предыдущие интерпретации, признав их фантазиями.
В своей статье «Руны Пирейского льва» Янссон указал на вопиющий исторический парадокс:
- Во время нахождения льва в Пирейской гавани его осматривали многие представители западноевропейского ученого мира и образованных шведских кругов. Никто из них не заметил никаких рунических надписей.
- После переезда в Венецию в 1688 году скульптура простояла на виду более ста лет. Ею восхищались многие путешественники, включая невероятно наблюдательного Иоганна Вольфганга фон Гёте. И снова — ни одного упоминания о рунах.
Только спустя 110 лет после транспортировки льва в Италию Окерблад внезапно «обнаруживает» надписи. Откуда же они взялись?
Политический контекст и фальсификация
Чтобы понять это, необходимо погрузиться в атмосферу Швеции XVII–XVIII веков. В этот период изучение шведских древностей активно поддерживалось государством. Еще в 1599 году языковед Юхан Буре получил официальное задание искать и срисовывать руны — интерес к ним подогревался соперничеством с Данией.
В 1685 году Юхан Перингшёльд был отправлен за рубеж с целью поиска «готических памятников», подтверждающих великое прошлое гото-шведских предков. Его переводы рун сейчас характеризуются как смелые, а проще говоря — вымышленные. Он использовал их для утверждения шведского происхождения византийских варягов.
Во второй половине XVIII века филолог Юхан Ире опубликовал труды о рунах и этимологический словарь, в котором связывал шведов с древней «готской» гвардией в Византии. Эти работы произвели огромное впечатление на российских историков Г.Ф. Миллера и А.Л. Шлёцера, оказавших влияние на становление норманской теории в России.
На фоне этого культа великого шведского прошлого становится очевидной вероятность фальсификации. Какому-нибудь ревностному приверженцу идеи шведского доминирования могла прийти в голову мысль «украсить» мраморного льва у входа в Венецианский арсенал руническими знаками. При определенной сноровке скопировать орнамент со среднешведских рунных камней и нанести их на скульптуру было не так сложно. «Состарить» знаки до нечитаемости — тоже. В те годы это могло расцениваться как «невинное злодейство с благой целью» — подтвердить то, во что многие свято верили.
Пирейский лев — это не просто памятник античного искусства, ставший трофеем венецианцев. Это зеркало исторических амбиций и яркий пример того, как политические запросы формируют исторические нарративы. Руны, высеченные на его боках, скорее всего, являются искусной мистификацией XVIII века, созданной для подтверждения шведского присутствия в византийских рядах. Кандидат исторических наук Лидия Грот справедливо указывает, что использование подобных артефактов в качестве доказательства норманской теории лишено строгой доказательной базы, а загадка Пирейского льва должна служить напоминанием о том, что исторические источники всегда требуют тщательной и беспристрастной критики.