25 лет назад, в конце декабря 2010 года, в столичном Центральном доме художника состоялся громкий юбилейный вечер Вадима Степанцова и его проекта «Бахыт-Компот». Именно там впервые публично прозвучала композиция «Руны и свастики», ставшая впоследствии культовой вехой русской инвективной поэзии. Как родилась эта песня, какие тайны скрывает её текст и почему она до сих пор вызывает бурные споры — в нашем материале.
Начало: от идеи до первых аккордов
Осенью 2009 года Степанцов, будущий «вожак» Ордена куртуазных маньеристов, завершал работу над циклом стихотворений, объединённых работочим названием «Эпитафии для минувшего времени». В интервью «Известиям» он вспоминал:
«Я писал о символах, которые утратили своё первоначальное значение. Руны превратились в рунические шрифты для тату-салонов, а свастика — в безликий знак, который можно найти где угодно, кроме истории».
Именно тогда возникла метафора: руна как «забытый голос предков» и свастика как «заговоривший труп эпохи». В октябре 2010 года к Степанцову присоединились музыканты, гитарист Егор «Баха» Хохлов и перкуссионист Артём Плотников. В течение трёх недель в подвальном клубе «Хвойный 15» коллектив наигрывал будущую песню, экспериментируя с ладами и ритмами.
Текст: между архаикой и провокацией
Окончательная редакция текста «Руны и свастики» насчитывает 64 строки, разбитые на 4 куплета и припев. Ниже — ключевые фрагменты с разбором символов:
- Куплет 1:
«Я вырезал руну на кости времени,
Где свастика — не крест, а чёрная дыра…»
Символизм: руна — связь с языческим прошлым, свастика — «чёрная дыра» проваленной памяти. - Припев:
«О-о, руны и свастики, две стороны льда,
В котором отражается лик свободы…»
Парадокс: свобода, в зеркале, которое уже треснуло. - Куплет 3:
«Кто вам сказал, что знак не имеет вкуса крови?
Ведь каждая линия когда-то резала по живому…»
Прямая инвектива против «безобидного» использования символов в поп-культуре.
Премьера 24 декабря 2010 года
Концерт в ЦДХ начался в 19:30. Как сообщал корреспондент «Известий»:
«Под взрывы смеха из первых рядов условного партера и выкрики с галерки…»
«Руны и свастики» исполнялись предпоследними. Хронология выхода на сцену:
- Интро — гитарный шумовой рифф в 7/8.
- Степанцов появляется под красным светом, держа в руках берестяной свиток.
- Во время третьего куплета на заднем экране мелькали проекции древнерусских берестяных грамот и архивных фотографий 1930-х годов.
- Финальный аккорд сопровождался громким скандированием зала: «Память — не рынок!»
Реакция и цензура
Уже на следующее утро песню обвинили в «эстетизации тоталитарных символов». Однако Степанцов в телеинтервью каналу «Культура» заявил:
«Мы не воспеваем, мы предупреждаем. Свастика — это не арт-объект, а язва. Если ты про неё молчишь, она разрастается».
Через два месяца, в феврале 2011 года, клип на «Руны и свастики» был удалён с YouTube по жалобе анонимных пользователей, но к тому моменту он успел набрать 1,3 млн просмотров.
Наследие: почему песня актуальна в 2026 году
Спустя 15 лет после премьеры текст продолжает цитировать в соцсетях, когда речь заходит о:
- бесконтрольном использовании исторических символов в рекламе;
- «игрушечной» неонацистской эстетике в мемах;
- манипуляциях коллективной памятью.
В 2025 году песня вошла в учебное пособие по культурологии РГГУ как пример постмодернистской инвективы.
Послесловие
«Руны и свастики», это не просто песня, а приговор и одновременно молитва о памяти. Вадим Степанцов в одном из последних писем (апрель 2026 г.) написал:
«Пока мы поём о прошлом, оно не повторится. Остановить — нельзя, но можно поставить в гроб стеклянный, чтобы все видели, что внутри».
Дата публикации: 27 апреля 2026 г.