Когда мы слышим слово «колдунья», наше воображение рисует мрачные средневековые времена, костры инквизиции и массовую истерию. Однако история Анны Гёльди, получившей известность как последняя казненная ведьма Швейцарии и Европы, разбивает эти стереотипы. Ее казнь состоялась в 1782 году — в эпоху Просвещения, когда Вольтер писал свои трактаты, а в мире уже гремела Американская революция. Эта история, не просто рассказ о суевериях, но и страшная хроника о том, как закон и влияние власть имущих могут использоваться для уничтожения беззащитного человека.
Рождение в тени бедности
А́нна Гёльди (Anna Göldi) родилась 24 октября 1734 года в коммуне Зеннвальд (кантон Санкт-Галлен, Швейцария). Ее семья принадлежала к самым низшим слоям общества: отец работал точильщиком ножей и пономарем, и денег катастрофически не хватало. С раннего детства Анне пришлось трудиться, чтобы помочь семье сводить концы с концами. С 15 лет она начала работать горничной, убирая чужие дома и присматривая за чужими детьми. Такая участь не сулила ей ничего великого, но самое страшное было впереди.
Несчастья и судебная несправедливость
Жизнь Анны омрачилась трагедией, когда ей был 31 год. Она забеременела вне брака от наемного военного, который покинул ее еще до рождения ребенка. Малыш не прожил и суток, он задохнулся в первую ночь. Вместо сочувствия, судебная система обрушила на Анну всю свою жестокость. Без должного разбирательства женщину признали детоубийцей, приговорили к шести годам домашнего ареста и выставили к позорному столбу.
Не желая мириться с такой участью, Гёльди бежала в кантон Гларус, где цюрихское правосудие не могло до нее дотянуться. Там она устроилась горничной в дом семьи Цвикки. Но покой был недолгим: Анна вступила в связь с сыном главы семейства, Мельхиором Цвикки, который был моложе ее на 11 лет. Забеременев, она снова оказалась в безвыходном положении, брак с простолюдинкой был для семьи Цвикки немыслим, и Анне пришлось бежать в Страсбург, где она родила второго ребенка. Судьба этого младенца осталась неизвестной.
Дом судьи Чуди и загадочная болезнь
В сентябре 1780 года 46-летняя Анна устраивается на работу в дом влиятельного врача и судьи Иоганна Якоба Чуди. Семья Чуди была настоящей элитой Гларуса: их родственники занимали посты губернатора и влиятельных протестантских священников.
Спустя год, в октябре 1781 года, вторая дочь Чуди, Анна-Мария, внезапно заболела. У девочки начались сильные судороги, а в ее рвоте, как заявляли родители, находили швейные иглы и острые металлические предметы. Примечательно, что ни одного достоверного свидетельства подобной рвоты в отсутствие родителей не существовало. Тем не менее, доктор Чуди обвинил во всем бывшую горничную, заявив, что она подмешивала иглы в молоко и начиняла ими хлеб. Анна была уволена, а ее жалованье и вещи незаконно удерживались работодателем.
Клевета и преследование
Пытаясь вернуть свои заработанные деньги, Анна обратилась за помощью к знакомому кузнецу Рудольфу Штайнмюллеру (находившемуся в родстве с семьями Цвикки и Чуди). Он посоветовал ей обратиться к властям, но там, где заседали родственники обидчика, справедливости искать не приходилось. Анне лишь посоветовали извиниться перед Чуди, чтобы забрать вещи. Проблема казалась решенной, Анна покинула Гларус. Но спустя месяц после ее отъезда болезнь девочки якобы возобновилась, и началась настоящая охота на ведьму.
Власти Гларуса опубликовали в газете объявление о розыске Анны Гёльди с назначением награды за ее поимку. Ее ловили как опасную преступницу.
Судилище и незаконный приговор
Анну арестовали вместе с Руди Штайнмюллером, которого обвинили в соучастии. В камере Руди повесился в ночь с 11 на 12 мая 1782 года, что было расценено судом как признание вины, а все его имущество конфисковали.
Что касается самой Анны, к ней применили жестокие пытки, и под страшной болью она созналась в сговоре с дьяволом, который якобы явился к ней в образе черной собаки. 13 июня 1782 года Городской совет Гларуса приговорил ее к смертной казни, и в тот же день Анна Гёльди была обезглавлена.
Юридический парадокс процесса
Самое удивительное в этом деле — вопиющее нарушение законов даже по меркам того времени. Официальным обвинением было отравление, а не колдовство. Почему? Потому что по действовавшим тогда швейцарским законам за отравление с нелетальным исходом (девочка Анна-Мария выжила) смертная казнь не полагалась. А вот за колдовство казнить могли. Чтобы узаконить убийство, судьи формально осудили Анну за отравление, но применили к ней высшую меру, предназначенную для ведьм. Протоколы суда были намеренно уничтожены, чтобы скрыть следы произвола. Многие исследователи полагают, что у Анны и доктора Чуди могла быть любовная связь, и таким жестоким способом влиятельный судья просто избавился от нежелательной беременной любовницы.
Поздняя реабилитация и память
Дело Анны Гёльди еще в 1782 году вызвало возмущение по всей Швейцарии и Европе, но справедливость восторжествовала лишь спустя более чем два столетия.
Только 27 августа 2008 года, спустя 226 лет, парламент Швейцарии признал Анну Гёльди жертвой незаконного суда. Ей была дарована полная юридическая и моральная реабилитация. В 2008 году в Гларусе прошел день поминовения Анны, на который власти выделили 120 тысяч швейцарских франков.
Наследие последней колдуньи
Образ Анны Гёльди не дает покоя деятелям искусства и историкам. Ее жизнь и трагическая смерть отражены в множестве произведений:
- Литература: В 1945 году Каспар Фреулер издал роман «Анна Гёльди. Последняя ведьма из Швейцарии» (позже он написал и пьесу). В 1982 году Эвелин Хаслер выпустила книгу «Анна Гёльди. Последняя ведьма».
- Кинематограф: В 1991 году Гертруда Пинкус сняла документально-игровой фильм, получивший приз жюри на международном фестивале.
- Музей: 22 сентября 2007 года в Гларусе открылся музей Анны Гёльди. В 2017 году он переехал в историческое здание Hänggiturm, где продолжает принимать посетителей.
- Мюзикл: В сентябре 2017 года в Швейцарии состоялась премьера мюзикла «Anna Göldi» с участием популярной швейцарской группы.
История Анны Гёльди, последней колдуньи, — это не просто рассказ о мрачном прошлом. Это горькое напоминание о том, как легко система правосудия может превратиться в инструмент расправы, когда над законом возвышаются предрассудки, корысть и безнаказанность власть имущих.